Черниговские спасатели боролись с самым масштабным пожаром (рос.)

Вокруг причин «недоорганизации» пожарной операции на нефтебазе «БРСМ-Нафта» в Киевской области разразился серьезный скандал. Складывается впечатление, что рядовые сотрудники Государственной службы чрезвычайных ситуаций долго молчали о проблемах внутри структуры, а теперь просто не могут остановиться.

Все началось с Валентина Дробота – начальника караула из города Боярки, который первым опубликовал свое открытое обращение. В видео он показал вышедшее из строя много лет назад пожарно-техническое оборудование своей части и заявил, что с этой техникой избежать смертей при пожаре таких масштабов было просто невозможно.

Следуя его примеру, пожарные со всей Украины одно за другим выкладывают в Интернет видеооткровения с разоблачением коррупционных схем руководства. Черниговские спасатели не остались в стороне.

По словам одного из пожарных, после выхода их обращения многие предприниматели нашего города согласились выступить в их поддержку и рассказать, кому они давали взятки.

Мизерные зарплаты, несписанная нерабочая техника, сношенная форма, добровольно-принудительная подписка на ведомственные журналы, невыплата командировочных, премия только в том случае, если согласился поделиться половиной с начальником, взяточничество – это лишь малая часть раскрытых в видео должностных преступлений руководства ГСЧС по всей Украине и Черниговской области в частности.

Газете «Семь дней» удалось из первых уст узнать, что и как происходило на месте пожара, а также что возмутило тех, кто так долго молчал.

Наш собеседник – пожарный спасатель 3-й государственной пожарной части, младший сержант Андрей Донец, который служит в рядах черниговских пожарных уже более шести лет.

– Андрей, вы прежде бывали на таких серьезных пожарах?

– За все годы службы это первая моя настолько серьезная практика.

– Есть какой-нибудь принцип отбора кадров на подобные чрезвычайные ситуации?

– По сигналу «Сбор-Авария» дежурный радиотелефонист обзванивает нас, и мы в течение часа должны прибыть в часть с вещами первой необходимости – «тревожным чемоданчиком». В нем – предметы личной гигиены, карандаши, тетрадки, линейка, конверты…чтоб письма писать (смеется).

Вообще, в таких случаях должна работать резервная смена. Это смена, которая отработала сутки, следующие – отдыхала, а вот на третьи – эти ребята еще отдыхают, но уже находятся в резерве. На всякий пожарный, так сказать.

Но та резервная смена живет в отдаленных поселках. Они просто не успели добраться. Я же прибыл в часть через 15 минут, как раз находился недалеко. Потому меня и отправили. Я пытался возмущаться, но все равно пришлось ехать.

– Всего из Чернигова отправили три группы спасателей. Когда вы прибыли на место трагедии?

– Я поехал с первой группой 9 июня и пробыл до 13-го числа. Тринадцатого была ротация, нас заменили «свежими» бойцами, но не всех.

– Говорят, с организацией и обеспечением была просто-таки беда – это правда или преувеличение?

– Ну, скажем так, до приезда на место пожара господина Яценюка 10-го или (точно не помню) 11 июня, я не видел, чтоб кто-нибудь в форме ГСЧС кормил пожарных, разбивал палатки для ночлега, ставил душевые и пр. Если бы не волонтеры, пришлось бы нам очень тяжело!

– Как же все должно быть организовано?

– Каждому должны выдавать паёк, примерно рассчитанный на то количество дней, которое мы там пробудем. Должны быть: полевая кухня, палатки для ночлега, душ, чтоб личный состав мог привести себя в порядок после проведенных работ. Я, например, первую ночь спал под деревом, вторую – на крыше КамАЗа.

Все необходимое я получал от волонтеров. Они носили минеральную воду в большом количестве, еду, влажные салфетки, зубные щетки и пасты, носки, крема. Молока и кефира было без счета, я даже не знаю, где они столько взяли (смеется). Эти два продукта лучше всего выводят токсины из организма, и их, спасибо волонтерам, хватало всем.

Респираторы, кстати, нам тоже приносили неравнодушные граждане. У нас были противогазы, конечно, но попробуй в 30-градусную жару целый день в противогазе проходить.

– Чем занимался на месте катастрофы черниговский сводный отряд?

– Тем же, что и остальные отряды. Тушили горящие резервуары, охлаждали рядом стоящие. Какого-то четкого разделения труда не было, все занимались всем, просто посменно. Сменяли друг друга через каждые несколько часов.

Ночью почти не тушили, существовала вероятность взрыва, и нас туда не допускали. Мы стояли и ждали, наблюдали со стороны, взорвется или нет. Тут же присутствовали специалисты, которые контролировали ситуацию на предмет взрыва.

– Так ли все плачевно с техническим обеспечением и экипировкой, как рассказывают ребята в видеообращениях?

– В общем, да. Многие машины на месте катастрофы оказались сломанными, не каждая подавала пену. Тогда их начинали менять: одну ставили на пену, другую – на воду. Тут же что-то ломалось, текло, на месте все начинали ремонтировать…

Форма у всех разная, кто какую смог достать – в такой и ходит. Мне форму за шесть лет только один раз выдали, а должны раз в три года менять. Спасибо начальнику нашей части Александру Фёдоровых, он мне форму хорошую помог достать…

– Вы согласны с тем, что пожар не могли ликвидировать больше недели из-за нехватки исправной и современной техники?

– Мне тяжело ответить на этот вопрос. Безусловно, современная экипировка и техника изменили бы ход событий. Но насколько кардинально, не берусь судить…Были такие случаи, когда резервуар раскрывался всего на 50 сантиметров – и попасть туда ничем нельзя. Тогда приходилось ждать, пока все содержимое резервуара выгорит.

– Имеете в виду, во всем мире нет таких технологий?

– Думаю, в мире есть, но в Украине о них не слышали.

– Вы ходили к врачу после приезда?

– Нет, не ходил, но собираюсь. Никак не могу время выбрать. Руководство говорит, будут выдавать путевки в оздоровительный ведомственный санаторий под Одессу. Я еще не решил, поеду ли.

– Сводный отряд помогал тушить пожар в другой области – вам положены надбавки, командировочные?

– Когда мы уезжали из Глевахи, на построении нам сказали, что командировочные листы нам подпишут в штабе. Но когда мы приехали, наше командование сказало, что мы ехали не в командировку, а на ликвидацию чрезвычайной ситуации. Соответственно, командировочные нам не положены.

– Есть история, которой бы вы поделились?

– Много чего было, но я не хочу вспоминать…

Кстати
Пресс-секретарь ведомства рассказал, что командировочные ребятам положены и будут выплачены в размере, установленном законодательством – 30 грн в сутки. И добавил, что всем спасателям, которые участвовали в операции, предложили поехать на оздоровление в санаторий в Одессу. Желание изъявили только 26 человек из 41 бойца сводного отряда.

Источник: Современный Чернигов

Ваша реакція на матеріал

Залишити коментар

Your email address will not be published.


*